Пятница, 20.10.2017, 13:39 | Приветствую Вас Гость
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
| |
| Главная страница | Регистрация | Вход |

Меню сайта

Категории каталога
Мои статьи [83]

Мини-чат

Наш опрос
Оцените мой сайт
1. Отлично
2. Хорошо
3. Неплохо
4. Плохо
5. Ужасно
Всего ответов: 152

Главная » Статьи » Мои статьи

Петр Дейнекин: Окончательный разгром может быть после августа 2012 года
Петр Степанович, новым главнокомандующим ВВС стал генерал-майор. Сейчас не о личности и деловых качествах этого человека, а о самом факте выдвижения военачальника с первичным генеральским званием на столь высокую должность. Были ли подобные прецеденты в истории военной авиации СССР и России?
– Вопрос о назначениях на ответственные посты не рассматривается без учета личностных и деловых качеств кандидатов. По этой причине и хочу подчеркнуть, что у нового главнокомандующего ВВС Виктора Николаевича Бондарева достойный послужной список. После окончания Высшего военного авиационного училища имени Валерия Чкалова он (как один из лучших выпускников) был оставлен в нем летчиком-инструктором и уже через четыре года командовал эскадрильей. После учебы в Военно-воздушной академии имени Гагарина несколько лет командовал гвардейским ордена Суворова, дважды краснознаменным штурмовым авиационным полком. А как говорил маршал Жуков, главная ступень в военной службе – это должность командира полка.

“При всем уважении к ПВО, поддерживая взгляды на развитие ВКО, убежден: мы не выиграем войну, если будем заниматься только обороной ”

Виктор Николаевич Бондарев проявил высокое боевое мастерство во время военных действий на Северном Кавказе, за что был награжден «Золотой Звездой» Героя Российской Федерации. Он кавалер орденов «За службу Родине в Вооруженных Силах», «За военные заслуги» с мечами и Мужества. Достойно показал себя и в ходе российско-грузинского конфликта, где наши штурмовики сыграли немаловажную роль. И нет сомнений в том, что у личного состава ВВС главком с такой биографией не может не вызывать уважения.

А то, что он генерал-майор, – это вина не его, а старших начальников. Или следствие той политики, которая проводится с некоторых пор в отношении чинов и званий. Дело в том, что Бондарев носит погоны генерал-майора семь лет – с 2005 года. Командуя объединением ВВС и ПВО на Урале и будучи начальником Главного штаба ВВС, он уже был достоин присвоения очередных воинских званий, однако в чем тут дело, непонятно.

Впрочем, новый главком в этом плане не одинок.

Командующий дальней авиацией ВВС А. Д. Жихарев тоже долго носит на плечах погоны генерал-майора. Вместе с тем в истории нашей авиации были блестящие примеры исполнения долга с весьма скромными воинскими званиями.

– Кого бы вы могли назвать в качестве примера?
– Первый в стране трижды Герой Советского Союза А. И. Покрышкин пришел в авиацию старшим техник-лейтенантом и закончил войну полковником в должности комдива. Даже президент США Трумэн признал его не только выдающимся асом, но и талантливым авиационным командиром, однако очередное воинское звание генерал-майора будущий маршал авиации Покрышкин получил только в 1953 году, через восемь лет после окончания войны.

А дважды Героя Советского Союза (вторую «Звезду» он получил в декабре 1942 года) и легендарного летчика дальней авиации А. И. Молодчего два раза представляли к третьей «Золотой Звезде» (в конце сорок третьего и в начале сорок четвертого), однако Александр Игнатьевич Молодчий так и закончил войну в небе Берлина дважды Героем. Эти факты свидетельствуют о несправедливом и бездушном отношении даже к таким выдающимся людям, и таких примеров много.

В конце 30-х руководить авиацией военных округов у нас назначали Героев Испании Анатолия Серова и Павла Рычагова, Петра Пумпура и Евгения Птухина. К сожалению, они не успели за пару предвоенных лет вырасти до уровня крупных военачальников, но были репрессированы заодно с Я. И. Алкснисом, А. Д. Локтионовым, Я. В. Смушкевичем, И. О. Проскуровым и десятками других руководителей ВВС. За какие грехи, нам неизвестно до сих пор.

После такого расстрельного кадрового погрома ВВС заступаться за авиаторов стало некому, и перед войной выпускников летных школ отправляли в войска сержантами. В сержантском звании воевали Иван Кожедуб, Александр Колдунов, Александр Ефимов и Николай Скоморохов. Они стали трижды и дважды Героями Советского Союза, а после войны и маршалами авиации.

Кстати, во вражеском люфтваффе командирами авиационных эскадр (а по-нашему – дивизий) назначались майоры. Это был сознательно взятый Герингом курс на то, чтобы эти соединения возглавляли не престарелые полковники – ветераны Первой мировой войны, а активные боевые летчики. Имея значительный перевес над немецкой авиацией по численности, мы долго бились с ней за господство в воздухе, но смогли его достигнуть только в 1943 году.

Так что кадры решали все.

– Но может быть, пост главнокомандующего ВВС теперь перестал быть достаточно высоким?
– Такие вопросы возникают у многих. Главком ВВС – генерал-майор, командующий дальней авиацией – генерал-майор. Но между прочим в одной структуре – командир полка, а в других даже руководители пресс-служб – тоже генерал-майоры. Не обделено генеральскими чинами и наше Министерство по чрезвычайным ситуациям. Если бы это обосновывалось какими-то концептуальными взглядами на табели о рангах в различных ведомствах, тогда людям все было бы понятно. Но неясно то, почему имеют место такие вот асимметричные подходы в оценке деятельности государственных служащих?

– Чем, на ваш взгляд, все-таки можно объяснить внезапную отставку Александра Зелина? Как оценить тот факт, что его уволили в год столетия ВВС и буквально за несколько дней до 59-го дня рождения? Неужели нельзя было подождать, когда этому генерал-полковнику исполнится 60 лет?
– Думаю, что основная причина увольнения Зелина заключается в его несогласии с некоторыми мероприятиями военной реформы, касающимися Военно-воздушных сил. Да и сам я считаю низведение ВВС до уровня рода войск крупнейшей ошибкой, что, не дай бог, нам может аукнуться. Это во-первых. Во-вторых, не соглашусь с определением «внезапная отставка». Так может показаться только со стороны.

Зелин, на мой взгляд, достойно командовал ВВС в условиях жесткого реформирования. Вместе с тем этот период совпал с мощным потоком государственных ассигнований Министерству обороны и ОПК, что позволило главкому ВВС заняться новой техникой, модернизацией самолетного парка и средств поражения.

Заметно, что в Военно-воздушных силах обратили внимание на оснащение авиации современными навигационными комплексами, электронной аппаратурой и высокоточным оружием. Это очень важно, поскольку нам за долгие годы после хрущевского погрома так и не удалось устранить отставание в этих делах от военной авиации ведущих стран мира. По части аэродинамики и надежности двигателей мы им не уступаем, но аэродромы, гражданские воздушные суда и военные самолеты этих держав уже оборудованы системами, которые позволяют им взлетать и садиться даже в тумане. К сожалению, у нас до недавних пор не было возможности активно заниматься совершенствованием авиатехники и средств поражения. Денег не хватало даже на денежное довольствие военнослужащим, однако мы попадали ракетами в заданные цели с точностью до мобильного телефона.

Сейчас обстановка изменилась. В оборонно-промышленном комплексе трудятся бывшие главкомы ВВС Е. И. Шапошников, В. С. Михайлов. Они понимают, какая техника и оружие нужны современной авиации, и работают над этой темой.

Вместе с тем разделяю вашу позицию по поводу моральной стороны вопроса. Через год Зелину исполнится шестьдесят. В этом возрасте увольняют всех (почти) военачальников, и на это ни у кого не возникает вопросов. Щелкнуло в свое время 60 лет тем же главкомам ВВС Дейнекину или, например, Михайлову – и благодарю за службу, уходите в запас. Но не дать человеку дослужить несколько месяцев до столетнего юбилея ВВС, а тем более уволить накануне дня рождения… Так в человеческом плане не поступают, хоть эту пилюлю и подсластили назначением Зелина советником министра обороны.

– Это реакция на критические замечания, которые осмелился высказывать Зелин?
– Подведение итогов 2011 учебного года в Вооруженных Силах свидетельствует, что вопрос с Зелиным не мог возникнуть экспромтом. Ведь первые удары ниже пояса были нанесены Военно-воздушным силам раньше – еще при расформировании двух академий и Центрального командного пункта (ЦКП) ВВС. А упразднением ЦКП главкома фактически отстранили от управления военной авиацией. Неужели там никто не понимает той простой истины, что повседневная деятельность ВВС (в отличие от обычной армейской службы) связана с непрерывным контролем и управлением полетами? Об этом забывать нельзя, иначе начальству опять придется управлять войсками при помощи мобильников.

– А по какому принципу сегодня, на ваш взгляд, должны присваиваться воинские звания?
– Будь на то моя воля, присваивал бы воинские звания одновременно с назначением на должность. Если новым главкомам авиации и флота доверяют руководство этими видами вооруженных сил, то почему бы им сразу не присвоить те звания, которые им положены по занимаемой должности? Так между прочим и делается в армиях других стран. Сама воинская субординация подразумевает, что у начальника не должно быть подчиненных в равном ему чине.

Но дело даже не в звании, а в отношении, доверии, уважении к человеку. Дело прошлое, но президент Российской Федерации Б. Н. Ельцин во время отдыха в Великой Чупе под Петрозаводском дважды приглашал меня на беседу. Верховный делился с главкомом ВВС своими заботами и видением того, что происходит в стране. Меня глубоко оскорбляло то, что кто-то за океаном определил, сколько и в каком конкретно регионе России нам следует иметь самолетов, танков, ракет и другой боевой техники. Насколько все это унизительно для суверенной страны с великой историей, с армией, обладающей ядерным оружием...

– А почему так происходило?
– Потому что рядом с Ельциным находились советники не только по бурной приватизации национальных богатств, но и по разгрому наших Вооруженных Сил, в особенности ВВС. Я не был депутатом Государственной думы, не был членом Совета Федерации, не служил в Генеральном штабе, но главнокомандующего ВВС (у нас тогда было пять видов Вооруженных Сил) Борис Николаевич дважды на беседу приглашал. Почему? Это для меня осталось загадкой. Но авиацию мы с министром обороны П. С. Грачевым в то время отстояли.

Пользуясь случаем, я тогда походатайствовал перед Верховным главнокомандующим и о присвоении А. В. Квашнину (его только что назначили начальником Генерального штаба) воинского звания генерала армии. Доложил о том, что в армии есть традиции, которые желательно соблюдать. И если Квашнин – мой начальник, то его воинское звание должно быть выше, чем подчиненных.

– Сегодня, похоже, просматривается тенденция – снижение штатно-должностных категорий в Вооруженных Силах. Хотя в других силовых структурах почему-то этого не происходит. Чем это объяснить?
– У меня вызывает недоумение то, что Минобороны не разъясняет общественности суть резонансных решений, которые там принимаются. Если бы с Арбатской площади объявили во всеуслышание, что отныне реализуется концепция снижения воинских званий, что командовать дивизиями и бригадами будут майоры, батальонами – капитаны, ротами – сержанты, тогда было бы все понятно. Да что там звания и должности. Бывшие главнокомандующие ВВС (а их вместе с примкнувшим к нам Зелиным имеется шестеро, причем все находятся в полном здравии!) ни разу не приглашались для совета по планам развития наших Военно-воздушных сил. Так что игнорирование опыта прежних поколений и пренебрежение традициями, которые сложились в ВВС за истекшие сто лет, вызывает (мягко говоря) сильное непонимание не только у меня.

– Но увеличение военных пенсий свидетельствует о заботе об офицерах, ветеранах армии и флота?
– Вот за это дело руководителям страны и Минобороны большое спасибо. Сделано много и в отношении жилья, а также увеличения денежного содержания военнослужащих. По этой причине за последние годы для молодежи возросла привлекательность военных специальностей, не исключая и профессию авиатора.

– И все же многие считают, что осуществляемая реформа Вооруженных Сил – одна из самых успешных в истории армии и флота. А если сравнить ВВС нашей страны на 1.1.1988 (до начала масштабных преобразований) и на 1.5.2012, то что бы вы могли сказать о боевых и оперативных возможностях военной авиации?
– Отличный вопрос. Многие считают реформу успешной, так говорите и вы. Но не меньше людей утверждают, что она нанесла серьезный ущерб боевой мощи отечественных Вооруженных Сил. К концу 80-х наши ВВС действительно достигли своего наивысшего могущества и сохраняли его до развала Советского Союза. Нас тогда во всем мире не только боялись, но и уважали. И мы всегда находили достойный ответ вероятному противнику. Когда в середине 80-х США разместили ракеты средней дальности вдоль наших западных границ, а крылатые ракеты наземного базирования типа GLKM – в Англии, Италии и Западной Германии, то самолеты нашей дальней авиации появились в небе у берегов Америки. Это вызвало там немалое беспокойство, поскольку США всегда спокойно отсиживались у себя дома за морями-океанами.

Сейчас я сомневаюсь в том, что мы сможем при нынешнем состоянии ВВС адекватно реагировать на подобные вызовы. Это касается и развертывания системы ПРО, и других угроз. Я сторонник не только ведения всех видов разведки и радиоэлектронного противодействия, но и огневого поражения вероятного противника. При всем уважении к ПВО и поддерживая взгляды на развитие ВКО, убежден: мы никогда не выиграем войну и не победим, если будем заниматься только обороной. Противовоздушной, противоминной, противотанковой, противодесантной. Любой. Да и российская экономика не выдержит, если займемся прикрытием всей территории страны от Санкт-Петербурга до Сахалина.

Поэтому нам нельзя забывать и о таком атакующем (а не дремлющем) виде вооруженных сил, которым является ударная авиация.
А что касается состояния нынешних ВВС, то они, конечно же, явно уступают по оперативным возможностям советским Военно-воздушным силам.

– Была ли необходимость в столь жесткой форме реорганизовывать прославленные академии ВВС – имени Жуковского и имени Гагарина. Причем так, что впору говорить об их исчезновении. Хотя в других силовых структурах ничего подобного с высшими учебными заведениями не происходит.
– Отвечаю. Реформирование системы военного образования в ВВС (и не только) проводилось беспощадно, необдуманно и в сжатые сроки. Такого разгрома авиационной науки в мирные дни я не помню со времен Хрущева. И куда спешили? Вначале было безобидное (и надо отметить, справедливое) объединение двух вышеназванных академий в одну. Причем с оставлением за ними почетных наименований – Н. Е. Жуковского и Ю. А. Гагарина. Но не успел новый военный вуз начать работу, как его преобразовали в Воронежский университет. Отдаю должное подвигу начальника этого университета, свершенному при оборудовании учебной базы и предоставлении жилья для семей штатных сотрудников. Но Военно-воздушная академия имени Гагарина в подмосковном Монине на своей территории с 1940 года имела необходимую инфраструктуру для подготовки авиационных инженеров. У слушателей Академии Жуковского была возможность проходить стажировку на всех типах самолетов и вертолетов, даже не выезжая в войска. Прекрасно работала учебная и тренажерная база.

Командная Академии ВВС (с 1968 года – имени Ю. А. Гагарина) дала высшее военное образование семистам сорока Героям Советского Союза, тридцать девять из них получили это звание дважды. Когда они проходили в парадном строю по Красной площади, гром аплодисментов с трибун заглушал тысячу медных труб сводного духового оркестра. Однако наше героическое прошлое некоторым реформаторам по барабану, и на параде 9 мая 2012 года мы могли видеть от авиации только парадный расчет курсантов Воронежского авиационного училища да несколько вертолетов со знаменами. Я разделил бы их взгляды на объединение двух академий ВВС в одну, но как они собираются в одном и том же вузе готовить и водителей-топливозаправщиков, и синоптиков, и командиров дивизий? Вы меня извините. Считаю, что такое преобразование крайне ошибочно, но и его еще не поздно исправить.

– В Академии Генерального штаба нет больше кафедры оперативного искусства ВВС, а в виде Вооруженных Сил практически не осталось оперативных формирований, равно как и форм их применения. Выходит, в ВВС нет более и оперативного искусства?
– Скажу так, что после ликвидации кафедр оперативного искусства ВВС в авиации еще остались оперативные объединения, а значит, и оперативное искусство. Имею в виду дальнюю авиацию, а также военно-транспортную авиацию, которые более или менее прилично сохраняют свою организационную структуру и систему управления. Они и в Министерстве обороны за последнее время как раз отмечались в лучшую сторону.

А что касается фронтовой авиации и ее распыления по военным округам, то с такими взглядами генштабистов категорически не согласен.
При тех оставшихся весьма скромных силах, а следовательно, и боевых возможностях фронтовой авиации мы не можем быть одинаково сильными на всех громадных российских театрах военных действий. Стремление быть сильными везде ведет к неизбежному ослаблению. Следовательно, Военно-воздушные силы надо держать в одном кулаке и применять там, где горячо.

Но если авиационные полки (или авиационные базы, как они сейчас называются) подчиняются командующим войсками военных округов, то как главком ВВС может проводить боевую подготовку с теми структурами, которые ему не подвластны? Это нонсенс.

Нам нельзя пренебрегать уроками предвоенных и послевоенных реформ. Руководители государства и Вооруженных Сил обязаны изучать их, чтобы не повторять ошибок прошлого. Любая реформа должна проводиться с заботой о людях и сохранением достигнутой боевой мощи, а не ее падением.

В тот период, который принято именовать застоем, наша авиация не знала застоя. Мы тогда не отставали, но догоняли Америку и сделали мощный рывок к самолетам четвертого поколения. А за последние годы произошло еще одно ускорение – уже по созданию машин пятого поколения.

– Когда, на ваш взгляд, после такого разгрома может произойти возрождение военной науки ВВС?
– Военную мысль можно расстрелять, но убить нельзя. Даже когда нас удушали недофинансированием, наши ученые и ОПК продолжали работать над новыми двигателями, материалами, средствами поражения и навигации. Поэтому военная авиационная наука еще не умерла и будет реабилитирована. Не сомневаюсь в том, что среди наших военно-научных заделов есть много прорывных идей и технологий.

К сожалению, принятие мировых стандартов в образовании приводит к тому, что лучшие выпускники российских вузов покидают свою историческую Родину и «утечка мозгов» продолжается. Мы готовим многих студентов за государственные средства, а их после учебы за бесплатно забирают западные корпорации, а вот футболистов для ЦСКА мы закупаем за рубежом за миллионы.

– Способствуют ли последние изменения в ВВС развитию военной мысли в этом виде Вооруженных Сил?
– Конечно, нет, о чем толково рассказано в № 19 газеты «ВПК». Я полностью разделяю высказанные там мнения экспертов.

– Можно ли утверждать что ВВС как вид Вооруженных Сил по факту прекратил свое существование накануне собственного столетия?
– Накануне – нет. Не посмеют. Однако я близок к мысли о том, что завершение разгрома ВВС как вида Вооруженных Сил может произойти после празднования их векового юбилея. И если освобождение главкомов ВВС и ВМФ от должности касается их лично, то ликвидация ВВС – это угроза национальной безопасности страны в военной сфере.

Указ президента России от 13 марта сего года о чествовании столетия военной авиации на государственном уровне пока сдерживает реформаторов. Они вынуждены ждать, когда пройдет Ильин день (2 августа), а также воздушный праздник в Жуковском под Москвой. В противном случае эта тема могла быть закрыта гораздо раньше.

Теперь вся надежда на Верховного главнокомандующего.
Категория: Мои статьи | Добавил: Сергеич57 (30.05.2012)
Просмотров: 862 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Время полёта

Поиск

Друзья сайта

Статистика

Copyright MyCorp © 2017